Дневник Анатолия Вассермана

Коллеги, приношу свои извинения. Вчера не имел возможности обновлять свой дневник, так как практически весь день находился в состоянии горизонтального полета на высоте 10000 метров над землей. К сожалению, отечественные авиакомпании не предоставляют возможности пользоваться всемирной сетью на борту самолета. Стоит отметить, мой последний эксперимент указывает на целесообразность подобного запрета. Пользователи googlewave имеют возможность лицезреть его уже сейчас. В свободном доступе эксперимент появится чуть позже.

Вчера я решил откликнуться на просьбу моих швейцарских коллег помочь им в разработке бета-узла бозонного замедлителя, над которой они бьются безрезультатно уже несколько месяцев. Дело в том, что мне уже удалось однажды, гостя на даче у Наума Платоновича, экстренно отремонтировать АГВ, сконструировав замену сгоревшей части из мотка медной проволоки, детской железной дороги и машинки для закатывания консервов. При всей внешней непохожести, по сути эти две задачи довольно близки, поэтому я не сомневался, что справлюсь с бета-узлом за пару часов. Еще раз мысленно прокрутив в голове эпизод с АГВ Наума Платоновича, я удобно устроился в рабочем кресле и закрыл глаза.

Надо сказать, что я неплохо владею техникой управляемого сновидения и многие свои открытия и изобретения сделал, подобно Дмитрию Ивановичу Менделееву, пребывая в тонком мире между явью и сном. Уже через несколько минут я прошел «коридор» и оказался в уже знакомой мне пустынной местности. Дул свежий предрассветный ветерок. Приметив вдалеке какое-то приземистое строение, я двинулся по направлению к нему. Вскоре я подошел достаточно близко и с удивлением узнал в строении АГВ Наума Платоновича, только увеличенный до размеров трехэтажного дома и сделанный из розоватого губчатого материала. Несмотря на это последнее обстоятельство, пока все шло неплохо. Я сел в позу лотоса и, сформировав «ментальный жгут», направил его на объект.
Внутренняя структура АГВ мгновенно развернулась передо мной. Я нащупал «рычаги», потянул их, и объект начал трансформироваться. Самое сложное теперь было не навязывать объекту свою волю, а следить за трансформацией как бы со стороны, будучи все время начеку, чтобы вмешаться в нужный момент. Миновав несколько промежуточных стадий – гигантский разводной ключ, фигура, напоминающая шахматного коня с удлиненной головой и, почему-то, баклажан с приделанной к нему дверной ручкой – оплетенная «жгутом» субстанция начала, наконец, превращаться во что-то, напоминающее бета-узел. Я сразу понял, почему не ладилось дело у моих швейцарских коллег – все дело было в недостаточном количестве бозонных пазух, отчего резко снижалась проницаемость узла. Решение лежало передо мной, как на ладони. Я увеличил количество пазух до 9ти, подумал и добавил еще 2. Пустил пробный поток. Узел работал! Теперь оставалось выполнить «обратный переход», чтобы решение можно было воспроизвести по возвращении в так называемый реальный мир. Но тут я заметил, что в вибрации работающего узла вплелись какие-то странные обертоны. Лишние пазухи? Я пересчитал и обомлел – их было не 11, а 26. Что за притча? Я напрягся и пазухи начали исчезать – 20, 17, 14… и опять 26! «Опять 25» – вертелось почему-то в голове, мешая сосредоточиться. Я напрягся еще раз, но не успел дойти до 20, как откуда-то выскочили еще 6 пазух, расположившись в каком-то смутно знакомом порядке. Стоит ли говорить, что узел уже не вибрировал, а трясся, как припадочный, грозя разлететься на части. Собрав всю свою волю, я еле удерживал этот мечущийся ком, пытаясь сохранить его структуру, но тот менялся на моих глазах, клубясь вокруг 26 пазух, застывших по своим местам и с которыми я поделать ничего не мог. С меня уже градом тек пот. «Жгут» превратился в тонкую бечевку, прока от которой не было. Опасаясь, что может не хватить сил на возвращение, я отсоединил его. Огромная, как гора, с 26 пазухами, то есть карманами, надо мной возвышалась моя жилетка.

Очнулся я по-прежнему в позе лотоса, но уже на полу. Все тело болит, будто я полночи таскал мешки с песком. Отчетливо понимаю, что если в ближайшее время я не разберусь с проклятой загадкой моего жилета, на всей научной деятельности придется поставить крест. Надо срочно что-то предпринять. Буду благодарен за любые советы. Похоже, один я уже не справляюсь.